ЮБИЛЕЙ АРХИДИАКОНА

Журнал Московской Патриархии, №1, 1996

7 декабря 1996 года исполнилось семьдесят лет замечательному человеку - архидиакону Андрею Мазуру. Вся его жизнь связана с Церковью, которой отец Андрей преданно служит почти полвека.
В день своего юбилея он участвовал в Божественной литургии, совершавшейся Святейшим Патриархом Алексием в храме великомученицы Екатерины на подворье Православной Церкви Америки в Москве. По окончании богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви наградил архидиакона Андрея Мазура орденом князя Владимира II степени.
Предлагаем читателям беседу нашего корреспондента с отцом Андреем.

- Родился я на Украине, на Волыни, близ великой святыни - Почаевской Успенской лавры. Тогда Западная Украина входила в состав Польши. Отец мой был старостой в церкви, верующий был очень, да и мать тоже, правда, она умерла рано, когда мне было четыре года. В Почаевской лавре тогда служил замечательный протодиакон - отец Стратоник, бас сильнейший, правда, дикция у него была плохая, но гудел, как колокол. Учился я в польской школе, там преподавали Закон Божий. Преподаватель, отец Алексий Масловский, Царство ему Небесное, любил меня, был очень требовательным. В школе мы учили тропари, кондаки, молитвы на церковнославянском языке. Спрашивали с нас очень строго, хотя само обучение велось на польском, так что и по-польски я понимаю. Ходили в храм все, на первой седмице Великого поста ходила вся школа, стояли в храме всю службу, причащались, так же и на Страстной седмице. В школе у нас все были верующие, неверующих не было. Так я учился всего пять лет, потому что в 1940 году Западная Украина вошла в состав СССР, советская власть пришла.
Работал в хозяйстве, отец мой был крестьянин, у нас было 8 гектаров земли (лес и сенокос). Я и косил, и пахал, и был пастухом. В детстве я пел в церковном хоре, после работы в поле всегда пели. Детство прошло очень хорошо, правда, поменялась власть, но ничего - все было хорошо. Потом два года я учился при советской власти. А когда исполнилось 18 лет, призвали меня в армию, тогда уже была война, шел 1943 год.
- Вы попали на фронт?
- Да, но сначала долгое время был в запасе. Почему-то нас несколько месяцев держали в землянках, кормили очень плохо. В конце концов в начале 1945 года повезли нас в Берлин, но только приехали - и через неделю кончилась война.
- А в каких войсках Вы были?
- В артиллерии. Я минометчик, был командиром отделения.
- С таким голосом?
- Конечно, тогда я был запевалой.
- А когда Вы почувствовали, что у вас такой замечательный голос?
- После войны от плохого питания я заболел, и меня отпустили из армии досрочно. Приехал домой, побыл немножко дома. Тогда у нас неспокойно было на Западной Украине, и меня как бывшего советского воина приглашали на работу в милицию. Но еще раньше я мечтал о Почаевской лавре. Поехал в обитель и стал послушником. Регент меня прослушал и определил в лаврский хор. Оказалось, что у меня бас, я пел октавой даже.
- Какое у Вас было послушание?
- Я был заведующим хлебопекарней, просфорней и трапезным храмом. Было 2000 человек братии в Почаевской лавре - ведь тогда закрыли Киево-Печерскую лавру и всех монахов перевели к нам. И еще я пел в хоре.
- А у Вас не было желания остаться в лавре?
- Я в то время даже и не думал об этом. Пробыл там два года, а затем поступил в Московскую Духовную семинарию (тогда еще Богословский институт). В то время она находилась в Новодевичьем монастыре. Это был 1948 год. Я пел в хоре. Учился неплохо. Через два года мой друг пригласил меня к себе в Пермь. В то время там был архиепископ Иоанн (Лаврененко). Когда-то он около Почаевской лавры, в Кременце, был настоятелем. Пришли к нему на прием. Конечно, до этого была служба, мне дали читать Апостол. Вижу, у Владыки лицо веселое, потом на приеме говорит: "Андрей, идите к нам протодиаконом". Я говорю: "Владыка, я же не женат еще, учиться надо". - "Ничего". Дали мне денег, поехал к себе на Украину, женился, а через месяц приехал и 17 сентября 1950 года принял сан диакона. И вот служу уже 46 лет.
В 1957 году епископ Алексий (Коноплев), впоследствии митрополит Тверской, которого тогда назначили в Петербург восстанавливать Троицкий собор в Александро-Невской лавре, предложил мне поехать с ним: "Отец Андрей, иди в Петербург, служить некому". Так я оказался в Питере.
Начался питерский период моей жизни. С 1957-го до 1968 года я служил в Александро-Невской лавре протодиаконом. Был ризничим, собрал ризницу, много трудов было. В 1968 году митрополит Никодим (Ротов) взял меня в Никольский кафедральный собор, хотя я лавру очень любил и люблю. Служил в Никольском соборе при митрополитах Елевферии, Питириме, Гурии, Никодиме, Антонии, Алексии. И вот Алексий, нынешний Святейший Патриарх, когда впервые был в Петербурге после интронизации, возвел меня в сан архидиакона.
- Теперь Вы всегда служите с Патриархом?
- Служу я с Патриархом, хотя живу в Петербурге. Там семья: трое детей, шесть внуков - три внука и три внучки. Я, наверное, не смог бы жить без внуков.
- Не тяжело?
- Ничего, что же делать. Надо служить - послушание выше поста и молитвы. Диаконское служение очень важное - ведь как диакон молится, так и весь храм молится. Он все возгласы должен произносить не просто громко и певуче, но и молитвенно, тогда он помогает молиться всем пришедшим в храм. Я всегда служу без служебника. Все знаю наизусть, все помню.
- Вы были во многих странах, и, наверное, все удивляются: откуда такой голос?
- Откуда берется голос? Божия Матерь помогает мне. Я же сказал вначале, что в детстве слушал в Почаевской лавре протодиакона Стратоника и мне очень нравилось. Я мечтал быть пусть не таким, как он, но все-таки протодиаконом. Слава Богу, моя мечта сбылась. При Святейшем Патриархе Алексии я побывал во многих странах, в Иерусалиме был 3 раза.
- Семьдесят лет все-таки возраст немалый, большую часть жизни Вы служите в Церкви с полной отдачей, с любовью. Вы счастливый человек?
- Очень! Очень счастливый. Как поет Борис Годунов в опере, "достиг я высшей власти" - диаконской.
- Вы поете какие-нибудь арии?
- Пою: и арию Сусанина, и монолог Пимена, да много всего.
- Вы специально занимались вокалом?
- Немножко. Когда я поступил в семинарию, пел в хоре Успенского храма Новодевичьего монастыря, там меня одна женщина из театра пригласила в консерваторию, к профессору Казакову. Он меня прослушал и говорит: "Берем в консерваторию".
Я ничего ему не рассказал, ходил на лекции, потом вызывают меня и спрашивают: "Вы в семинарии учитесь?" - "Да". - "Так нельзя: или там, или здесь".
Я выбрал семинарию. Я всегда мечтал быть протодиаконом, даже не протодиаконом, а диаконом, а вот стал архидиаконом. Такой титул есть для протодиакона, который служит со Святейшим Патриархом. Еще святитель Тихон дал такой титул Константину Розову, после него Антоненко был, Прокимнов, Стефан Гавшев и я, грешный.
- Вы продолжаете их славные традиции?
- Стараюсь. С нашим Святейшим не посидишь - много ездим. Так что труд нелегкий, особенно в моем возрасте.
- Дети пошли по Вашим стопам?
- Нет, к сожалению. У меня два сына, но время, когда они росли, было тяжелое, в школе ругали, что они "дети попа", заставляли в комсомол вступать. Они не вступили. Один окончил торговый институт, другой - художественное училище. Еще любимая дочь есть, Лариса, теперь она матушка. Вышла замуж за своего одноклассника, теперь он священник и служит недалеко от нашего дома, в храме Пророка Илии. Очень хороший батюшка, я доволен им очень. Люди его любят, он скромный, тихий. Внуки у меня любимые, дети моей дочери, три мальчика: Саша, Андрей, который родился в день моего рождения, и Сима - любимый мой мальчик, ему четыре с половиной года. Вся надежда теперь на них. Девочки тоже есть, одной - 21 год, другой 16, а третья еще маленькая - во 2-м классе. Вот вся моя судьба.
- Когда Вы на службе, все знают, что служба будет на высшем уровне.
- Так и должно быть. Патриаршая служба должна быть красивой, торжественной, чтобы диаконы были хорошие, чтобы пели иподиаконы.
- Отец Андрей, хотелось бы сердечно поздравить Вас с семидесятилетием и пожелать, чтобы Вы еще много-много лет украшали богослужения, чтобы были первым среди диаконского чина и чтобы Ваш голос всегда звучал так же молитвенно и красиво.
- Спасибо. Стараюсь. И буду петь Богу моему "дондеже есмь".